В первой части статьи про SaaS расскажем, как устроено потребление приложений через облако, почему люди не сразу привыкли к ним, как на SaaS-рынке вырос целый клондайк полезных данных и зачем сервисы бизнесу.
Статья на основе выпуска подкаста «Завтра облачно»: «SaaS и что придёт после них». Гости выпуска — Александр Демидов, директор направления облачных сервисов компании «Битрикс24», одного из самых известных в России SaaS-брендов, и Илья Летунов, руководитель платформы VK Cloud (бывш. MCS) для построения облачных сервисов.
Послушать: в ВК-видео.
Ведущий: Сегодняшний подкаст посвящен такой непонятной штуке как SaaS. Про нее все слышали, но где SaaS начинается и заканчивается — не ясно. Давайте каждый попытается объяснить простыми словами, что такое SaaS.
Александр:
Мне нравится определение, по которому SaaS — компьютер, который стоит не у тебя под столом, а где-то еще. Если расшифровать аббревиатуру, SaaS — это software as a service, или программное обеспечение как сервис.
Термин обсуждали в 2010–2011 годах, когда менялась модель потребления программного обеспечения. Тогда было непривычно, что софт может быть не только на ноутбуке пользователя или в соседней серверной. Это модель, в которой программное обеспечение находится у сервис-провайдера, а вы пользуетесь им из браузера или через дополнительное приложение.
Илья:
У меня SaaS ассоциациируется с подпиской, SaaS — софт по подписке. Это не только то, где его запускают, но и модель покупки.
Например, если вы нанимаете новых сотрудников, платите за софт больше, увольняете — платите меньше. Для меня SaaS раскрывается еще и в подписочной модели, которая росла вместе с этим понятием.
Александр:
Это важное уточнение, но его тоже можно расширить. Потому что некоторые сервисы бесплатные, тогда речь о подписке не идет. Но сама модель потребления не перестает быть SaaS.
Ведущий: А e-mail ― это SaaS?
Александр:
Да. Можно сказать, первый из массовых. Хотя когда пытались стандартизировать понятие SaaS и говорили, что это приложение с единым ядром по подписной модели, многие утверждали, что e-mail — не SaaS. Но почему не SaaS? Здесь та же модель потребления, а если сервис платный, то та же подписная модель. Поэтому да, e-mail — SaaS.
Ведущий: Почему раньше не было SaaS, а потом он появился? Почему такая модель стала основной? Например, я пользуюсь офисными приложениями исключительно удаленно. В какой момент все изменилось и почему?
Александр:
Это был длительный процесс, когда менялось сразу несколько факторов. Перечислю их без учета приоритета.
Многие маленькие компании хотят пользоваться софтом, но у них нет системных администраторов, которые бы его поддерживали в рабочем состоянии, делали бэкапы. В модели SaaS эти задачи берет сервис-провайдер. Многим проще пользоваться подписной моделью и ежемесячно платить небольшую сумму, чем покупать дорогой софт сразу.
Раньше в нашей стране устанавливали много пиратского софта, потому что ПО было дорогим.
Еще одна важная вещь, которую я наблюдаю — пользователь привык, что его данные не хранятся локально в одном месте, а доступны с разных устройств: ноутбука, планшета, смартфона, постоянно синхронизируются. Локальный софт для этого не подходит, значит, должен быть сервис, к которому есть доступ в любом месте.
Илья:
Были причины, по которым до какого-то момента модель SaaS была невозможна. Одна из них — ограничения интернета. SaaS масштабировался после появления быстрого интернета для корпоративных клиентов. Если это софт, от которого зависит бизнес, интернет обязан быть стабильным.
Лет 15–20 назад стабильными были только локальные сети. А чтобы получить хороший интернет-канал, с которым бизнес-процессы не остановятся, нужно было ставить спутниковую антенну, дублировать канал через двух провайдеров, тогда это было невозможно. В начале 2000-х, когда ситуация с интернет-каналами улучшилась, SaaS-модель стала развиваться. Исчезло ограничение в виде пропускной способности, появилась экономическая выгода и для провайдера, и для клиента.
Ведущий: Раньше, когда мы покупали ПО, оно становилось нашей собственностью, программа лежала на диске. С переходом на SaaS-модель контроль пропадает, у пользователя словно и нет собственного софта. Это, скорее, не про компании, а про конкретного пользователя — такой подсознательный дискомфорт, когда софт не ваш, но вы им пользуетесь. Есть такой эффект, как вам кажется?
Александр:
Есть четкое разделение между самим программным обеспечением (или сервисом) и данными, которые в нем хранятся. Все приличные SaaS позволяют экспортировать данные, чтобы в случае миграции с одного сервиса на другой они сохранялись, их можно было развернуть на сервере или у другого провайдера. Когда это стало просто, пользователи перестали этого бояться.
Есть страх, чтобы данные не стали заложниками сервиса. Например, есть CRM, где работаешь день за днем, а потом выясняется, что нельзя разом получить данные — тогда да, дискомфорт есть. То есть до начала пользования сервисом нужно изучить его возможности и пути отступления.
Илья:
Это про IT-грамотность. В SaaS можно оценить качество сервиса, понять, хорошо ли он продуман, получится ли из него выгрузить данные и затем мигрировать. Когда проходишь определенный путь, уже понимаешь, как проверить сервис, задумываешься об этом до начала работы.
Проблема возникает у тех, кто не думает о безопасности данных на начальном этапе. Облака могут оказаться настоящей проблемой, если человек не может вытащить оттуда данные. Он чувствует себя уязвимым, потому что видит два выхода: либо потерять данные и уйти к конкуренту, либо продолжать платить прежнему провайдеру.
Концепция, когда что-то хранится на компьютере физически, понятна даже людям, далеким от компьютера. А концепция облака не сверхсложная, но это уже абстракция, которая пугает. Человек, далекий от IT, вряд ли поймет, как работает облако: где дата-центры, почему говорят, что они в облаке. Еще и название мультяшное, игрушечное — «облако». Всегда было интересно, почему такую сложную техническую вещь называют просто «облаками».
Ведущий: Приходит понимание, что данные — это важная вещь. Мы, работая с SaaS, отдаем ему данные. Получается, сервис может ими пользоваться? Может ли он монетизировать big data, большой массив анонимных данных? Например, поведенческие данные, вроде частоты слов, употребляемых в тексте. Информация накапливается у сервисов. Они могут решить ее продать или самостоятельно проанализировать?
Александр:
Напрямую взять данные пользователя и ими пользоваться сервис не может. Все зависит от того, что написано в пользовательском соглашении.
Я смотрю на вещи с позиции айтишника. Если сервис проанализирует поведенческие данные и использует в своих целях — например, узнает, что я хочу перейти в другой сервис, и предложит мне дополнительную скидку или услугу, я буду только «за». Хорошо, если он поймет, в чем я нуждаюсь. Если он захочет продать мои данные — это вопрос пользовательского соглашения и доверия к конкретному сервису.
В соглашении может быть заранее прописано, что сервис вправе передавать данные третьим лицам. Если там такого нет, то задним числом поправить соглашение и продать информацию никто не может. Это проблема грамотности — читаем ли мы пользовательские соглашения.
Ведущий: Facebook — это SaaS?
Илья:
В том контексте, что мы обсуждаем — да, Facebook тоже SaaS. Там такие же проблемы хранения и использования данных. Этот вопрос не зря поднимается на высоком уровне. В обращении с данными было много свободы, теперь сами вендоры просят у государства урегулировать вопрос с SaaS-сервисами. У бизнеса много рисков, понятно, что нужны правила.
Можно обойти тонкие границы использования данных, чтобы улучшить метрики или продавать дополнительный продукт — это нормально. А если на основе этих данных делать другой продукт?
Многие страны на законодательном уровне относятся к этому просто, по принципу «либо ты отдал все данные на обработку, либо не отдал». Очевидно, проблему еще предстоит решить.
Ведущий: Когда мы подписываем согласие на обработку данных, его нельзя обратно забрать — не существует такой схемы? Или если я согласился на обработку данных, могу потом потребовать удалить результаты их обработки? Пока звучит так: если по моим данным мне сделают коммерческое предложение — это ОК, а если начнут продавать мои данные кому-то еще, это нелегально.
Александр:
Есть такая схема. Но нет четких границ, в которых SaaS-сервис может использовать данные,
а за пределами которых — уже не может. В примере с Facebook я не вижу противоречия. С ходу не помню, что там в соглашении Facebook Workplaces для компаний, но если это Facebook для рядовых пользователей, то по пользовательскому соглашению их данные принадлежат соцсети. Понимая это, я не понесу туда корпоративные данные: логины, пароли, CRM или что-то еще. Я не сделаю там закрытую группу и не буду в ней общаться по чувствительным рабочим темам, потому что знаю: это не мое, принадлежит Facebook.
Илья:
Хороший SaaS-провайдер может извлечь больше ценности из тех же данных, чем отдельная компания. Например, есть сервис, оценивающий вероятности, дающий некие прогнозы по отрасли. Это работает на масштабе, когда суммарно данных у сервиса больше, чем у одной компании. И бизнесу это полезно для развития. Так возникает дополнительная ценность SaaS-сервисов, которые генерируют на данных добавочную стоимость.
Можно сказать, что это обязанность сервиса ― предсказывать, добавлять, брать данные, которые клиент не может использовать и монетизировать самостоятельно. Клиент, отдавая данные в использование SaaS, монетизирует их сразу, получает дополнительные сервисы.
Если подытожить, возможные риски при использовании SaaS закрываются юридической грамотностью с точки зрения оферты и четким осознанием, какие данные в вашем случае можно отдавать в SaaS, а какие нельзя.
Будем держать в курсе новостей и облачных трендов
